Александр Башлачев. - Русский поэт.

Ответить
Гость

Александр Башлачев. - Русский поэт.

Сообщение Гость »

СашБаш (часть 1)



"Я знаю, – говорил Башлачёв, – душа начинает заново маяться на земле, как только о её предыдущей жизни все забыли. Души держит на небесах энергия памяти".


Десять лет назад Александр Башлачев выбросился из окна восьмого этажа ленинградской квартиры. После смерти его назвали родоначальником русского национального рока.


Сегодня, десять лет спустя, его поступок уже не кажется таким логичным. Честно говоря, он с самого начала нелогичен. Хотя поэты, умирающие молодыми, в самом расцвете лет, кажутся более естественными, чем стареющие звезды, блекнущие прямо на глазах, не успевающие осознавать все нарастающей сложности настоящего, не в силах сказать нового Слова, бестолково талдыча однажды пойманные фразы, не желая признаться, что-де давно уже не являются откровением.


Можно искать логику поступка в кризисе нового осознания реальности: сезон хиппи и диссидентства как нормы жизни прошел окончательно и бесповоротно, другие нормы еще не устоялись, а навязываемые извне были чужды даже для суперрадикального сознания. Ситуация требовала от человека нечеловеческого терпения и умения ждать. Творческая сила заставляла творить. Непреодолимость непреодолимого...

Еще была личная жизнь, о которой не знает никто, которая для других terra incognita, - так надо.

Изображение

Обычный парень

Невысокий, светловолосый, хрупкий. Коллеги-журналисты знали, что он что-то такое пишет, но мало ли в журналисткой среде сочинителей. Так и бывает, гении рождаются рядом с нами, а мы их и не замечаем.


Александр Башлачев родился 27 мая 1960 года в Череповце.

Изображение

Отец - Николай Алексеевич Башлачев, начальник одного из цехов череповецкого металлургического завода, Мать - Нелли Николаевна Башлачева, учительница среднеобразовательной школы. Год работал на Череповецком металлургическом комбинате художником. Окончил факультет журналистики Свердловского государственного университета, вернулся в родной город и даже устроился на  работу корреспондентом в газету "Коммунист". Его первые песни для местной группы РОК-СЕНТЯБРЬ незамысловаты, в них очень сложно разглядеть человека, который станет символом целого направления в музыке 80-х - рок-барда.


Сейчас это определение переходного от бардовской песни к рок-музыке стиля почти не употребляется. Рок-бард - просто парень с гитарой, но не последователь Высоцкого и Окуджавы, ему уже ближе, например, АКВАРИУМ. Как рок-барды начинали многие - и Шевчук, и Цой с Рыбой отыграли не один квартирник, прежде чем собрали настоящие группы. Да, без квартирных концертов то время не представишь.


Небольшая комната в стандартной квартире, стол и все хрупкие вещи предусмотрительно вынесены, люди сидят на полу, ютятся на подоконниках, облепили диван и кресла. Есть негласное правило - нельзя хлопать и топать, чтобы не раздражать соседей. В центре внимания - музыкант.

О Башлачеве-журналисте… (Из интервью с мамой)



За окнами тихо кружится снег. День пронзительно солнечный и морозный. 17 февраля. Очередная годовщина со дня смерти Александра Башлачева.


Мы разговариваем с Нелли Николаевной, Сашиной мамой, о ее недавней поездке в Петербург, на Ковалевское кладбище. К Сашиной могиле протоптана твердая тропка, у надгробья по-прежнему лежат живые цветы, и бисерные "фенечки" на березовых тоненьких ветвях по-прежнему раскачивает ветер. Значит, не забыли, и такая память дороже официальных торжеств...



Изображение

Саша когда-то работал в нашей газете. Поэтому чуть-чуть, самую малость - о журналисте-Башлачеве.

Сколько раз я пыталась его уговорить поступать в технический вуз - ни в какую не захотел! - вспоминает Нелли Николаевна. - Сам решил, что будет получать только гуманитарное образование. Или журналистика, или языки. И к тому, и к другому способности были. Сашины школьные сочинения всегда были среди лучших, о чем бы он ни писал.. Язык изучал немецкий, но каким-то образом переводил тексты и с английского, которого почти не знал. После десятого класса за компанию с приятелем поехал в Ленинград поступать на факультет журналистики. Отлично прошел два тура творческого конкурса, а на третий его не допустили, потому что у него не было публикаций.


Но ведь в свердловский университет он поступил без проблем?

-Да. Когда он вернулся из Ленинграда, стал учиться в школе юнкоров при "Коммунисте". Захватил, правда, самый конец курса. И печатать его заметки стали тогда же... Мне кажется, он просто побоялся второй раз поступать в Ленинград. И выбрал Свердловск - там по тем временам была очень сильная школа.


После окончания университета Саша вернулся в родной "Коммунист". И сразу же попал в партийный отдел.

Мучился ужасно, - продолжает свой рассказ Нелли Николаевна. - Не лежала у него душа к этим комсомольским ударным стройкам и молодежным бригадам. Видимо, существовало четкое разделение на темы, потому что ни шагу в сторону не давали ступить. А Саша хотел работать в отделе культуры или в отделе писем, которым заведовала тогда Людмила Мамченко. У них были отличные отношения, он там и практику проходил...

Наряду с идейно выдержанными статьями Саша начал вести свою рубрику на молодежной странице "Горизонт". "Семь нот в блокнот" по тем временам была очень авангардной рубрикой. Вынести на страницы газеты конфликт, сложившийся вокруг "Рок-Сентября" (большая, очень умная аналитическая статья), по горячим следам написать об участниках второго фестиваля ленинградского рокклуба, ратовать за создание собственного музыкального центра (естественно, слово "рок" было заменено благопристойным и привычным "ВИА"). Эти статьи - умные, честные - и по сей день "зацепят" за живое любого знатока отечественной рок-музыки. В наше время за право публиковать статьи такого журналиста наверняка сражались бы ведущие рок-н-ролльные издания...

А тогда, в 1984, Саша довольно быстро ушел из "Коммуниста". И "Семь нот в блокнот" исчезли со страниц газеты. Впереди у Башлачева была Москва, гитара, песни....

Изображение

"Рок-н-ролл - славное язычество".

После одного из таких концертов жизнь Башлачева перевернулась. Впрочем, это был не совсем концерт, просто дружеские посиделки. В сентябре 1984 года Артемий Троицкий приехал из Москвы в Череповец в гости к приятелю Леониду Парфенову.


Парфенов познакомил Троицкого со своим другом Сашей Башлачевым, а вечером Саш Баш, как называли его друзья, спел для московской культовой знаменитости несколько песен. Это было первое исполнение "Времени Колокольчиков".


"И пусть разбит батюшка Царь-колокол -
Мы пришли с черными гитарами.
Ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл
Околдовали нас первыми ударами.
И в груди - искры электричества.
Шапки в снег - и рваните звонче-ка.
Рок-н-ролл - славное язычество.
Я люблю время колокольчиков".


Троицкий был удивлен неизвестно как выросшим в северной глуши поэтом и сказал, что ему нужно срочно ехать в столицу, что там его песни примут "на ура". Башлачев просиял, а, возвращаясь поздней ночью домой, подпрыгивал, танцуя и распевая песни.

Изображение

Через несколько недель Башлачев уже был в Москве, каждый вечер Троицкий водил его к кому-нибудь в гости, где Башлачев давал концерт. Вообще есть люди, в квартирах которых переиграли, наверное, все столпы русского рока, включая Башлачева, Майка, Юрия Наумова, Егора Летова, Янку и многих других. На квартирниках можно было познакомиться с совершенно неожиданными людьми: музыкантами, поэтами, журналистами, актерами, режиссерами и хотя бы что-то заработать. Например, был период, когда Цой, Майк только и жили на деньги от квартирников.

А песни Башлачева вообще дошли до широкого слушателя только благодаря записям этих подпольных концертов. Ведь Башлачев сделал лишь одну студийную запись - на даче у Александра Липницкого на Николиной горе. Правда, оригинал сам же потом и уничтожил: был недоволен результатом. Ему всегда хотелось собрать настоящий ансамбль, чтобы и баян, и гитары, и барабаны, и синтезатор, и ложки, и бубен - такой русский рок-н-ролл.

"Семь кругов беспокойного лада".

В марте 1985 состоялось его первое публичное выступление в Ленинграде, когда он, вместе с Юрием Шевчуком, спел несколько песен на неофициальном концерте в зале медицинского училища. (Запись этого концерта в 1995 была издана фирмой "Manchester Files" под названием "Кочегарка".) На следующий год он окончательно выбрал Ленинград местом жительства. Там он вступил в местный рок-клуб, участвовал в устном выпуске журнала "Рокси", работал в знаменитой котельной "Камчатка" и выступил на 5-м Ленинградском рок-фестивале в июне 1987 - фрагменты его выступления были отсняты для фильма Алексея Учителя "Рок".


Чутье на подвело Троицкого - Саш Баша приняли с восторгом и в Москве, и в Ленинграде, он играл квартирники и в Сибири, и в средней Азии. А сколько песен написал в этих поездках. Пик его творчества пришелся на 1985 год - "Ванюша", "Посошок", "Егоркина Былина", "На Жизнь Поэтов", "Абсолютный Вахтер", "Случай в Сибири". Сам Башлачев говорил, что песни его просто "осеняли", а смысл некоторых строчек он разгадывал спустя месяцы. 

Изображение


Маленькая былина "Ванюша" приводила слушателей в ступор - вывернутая наизнанку русская душа со всеми ее противоречиями, рваными краями, уродством и красотой. Башлачев, не самый великий гитарист и певец, забывал обо всем, когда пел "Ванюшу".


"Кто жив, тот знает. Такое дело!
Душа гуляет и носит тело.
Водись с любовью! Любовь, Ванюха,
Не переводят единым духом.
Возьмет за горло - и пой, как сможешь,
Как сам на душу свою положишь".


Очнувшись с последним аккордом, он и слушатели замечали, что гитара в брызгах крови, что Саш Баш разбил пальцы, что у всех слезы на глазах и ощущение исповеди в сердце. У древних греков для такого воздействия было точное определение - катарсис (очищение через душевное переживание, сопереживание героям трагедии. - Прим. Т.Х.).


Долго на таком нерве не прожил бы никто. Весной 1986 года датирована последняя сохранившаяся запись Башлачева "Вишня", зато к нему спешило официальное признание - приглашения сниматься в кино, записать пластинку на "Мелодии", его ждали уже не обычные квартирники, а фестивали. Все ждали от Саш Баша новых песен, а он просто не мог писать. Он как будто взял жизнь авансом вперед, уже прожил то, что другие растягивают на годы.

Ушедший в свои песни (Алексей Дидуров)

Он появился у меня в коммуналке в Столешниковом за год до взрывного 1985-го Позвонил Артем Троицкий главный акушер отечественного рока "Хочу привести к тебе феноменального парня из Череповца он знает твои песни, хочет показать свои" Услышав песни Башлачева я понял, что нужно что то делать. Обзвонил с Темой всех знакомых на радио и на "телеке", все квартирные тусовки - и с организацией домашних концертов долго не задержались. С массмедиа все оказалось сложнее. Сегодня, удивляясь количеству превосходных степеней и величального пафоса в оценках башлачевского творчества, я вспоминаю белое от гнева и душевной боли Саши, но лицо и наивно округленные глаза с немым вопросом, на который я давал ответ банальный и бесполезный "Саша, они тебя просто боятся, ведь если они позволят джинну Башлачева вырваться из бутылки, им самим придется собирать на пропитание бутылки по подъездам, поскольку ты тогда подымешь планку художественного качества на такую высоту, какую ни им самим, ни им подобным из ихней банды не взять!" Саша хрипло похохатывал - голос был перманентно сорван на бесчисленных, бесконечных выступлениях по столичным тусовкам.

Изображение

Метафора с собиранием бутылок срабатывала лекарственно, так как мы с Сашей частенько именно этим популярным в нашем кругу видом трудовой деятельности снискивали хлеб насущный в его заезды.

Лишь потом я понял, что любое лекарство нужно менять со временем, человек к нему привыкает оно перестает лечить И более всего - при попытках лечить словом мастеров оного Господи, он же сам делал со словом что хотел! Многие каскады рифмовки на строфу, многострунная звукопись, о содержании обжигающем я уже не говорю - после концертов Саши люди ощущали себя опаленными ДУХОВНОЙ лавой творения башлачевского мира. Мира нашего, но объясненного, проясненного и предъявленного нам, как слепящее до слез судящее зеркало.

Тогда, когда Саша был жив, я несколько раз пересказывал ему свой разговор с Окуджавой, в конце которого Булат Шалвович сказал "Леша, у вас будет опубликовано все, нужно только постараться до этого дожить" Саша не дожил - не хватило сил стараться, они ушли в песни.

1985 – 1988…

Башлачев появился на фестивале в подмосковной Черноголовке, принял участие в работе над фильмом Петра Солдатенкова "Барды проходных дворов" (в прокате - "Игра с неизвестным"), однако по неясным причинам в последний момент отказался сниматься, а в октябре выступил на семинаре рок-клубов в Свердловске. К сожалению, предпринятая тогда же попытка профессионально записать Башлачева  для пластинки на ленинградской "Мелодии" (на второй стороне должен был звучать Юрий Наумов) так и не увенчалась успехом.



Изображение

1985.03 - состоялось его первое публичное выступление в Ленинграде, когда он вместе с Юрием Шевчуком спел несколько песен на неофициальном концерте в зале медицинского училища (запись этого концерта была издана фирмой Manchester Files под названием "Кочегарка"). На следующий год он окончательно выбрал местом жительства Ленинград. Там он вступил в местный Рок-клуб, участвовал в устном выпуске журнала "Рокси", работал в знаменитой котельне "Камчатка" и выступил на Пятом Ленинградском фестивале в июне 1987 г., где получил приз "Надежда".


1985 - на студии Леши Вишни в Ленинграде записал альбом "Третья столица".


1986.01 - необычайно активный концертный месяц, в течении которого были произведены две записи, впоследствии рассматриваемые издателями как студийные - запись на домашней студии А.Агеева и запись концерта в Театре на Таганке.


1986.04 - запись на домашней студии А.Липницкого на Николиной горе альбома "Вечный Пост". Оригинал был затерт Башлачевым в октябре того же года. В мае в Череповце написана последняя (из сохранившихся) песня - "Вишня"

1987 - редкие квартирные концерты.

1987.03-05 - съемки в документальном фильме А.Учителя "Рок". В процессе съемок от участия в них отказался.

1987.06 - выступление на пятом Ленинградском рок-фестивале в ЛДМ, выступление на рок-фестивале в Черноголовке.

1987.08 - написана последняя песня. Не сохранилась.

1987.09 - съемки в фильме "Барды покидают дворы" (Киев), от участия в которых в процессе работы отказался.

1988 - серия концертов в Москве. 29 января, на квартире Марины Тимашевой был последний концерт Башлачева.

В последний год своей жизни он явно испытывал внутренний кризис, причины которого не до конца открылись и сегодня, хотя, возможно, взойдя на свой поэтический Олимп, он оказался там в психологической изоляции, испытывая дефицит адекватного понимания.


В начале 1988 в настроении СашБаша, казалось, наступил просвет: он дал несколько концертов в Москве (один из них, в ДК МЭИ 9 января 1988, даже был заснят на видео) и, с восторгом принятый большой аудиторией, планировал новые концерты. Однако 17 февраля, уже по возвращении в Питер, Александр Башлачев покончил с собой, в середине дня выбросившись из окна квартиры на проспекте Кузнецова, где он в то время жил, - похоже, что решение это было принято не под влиянием момента, а стало результатом долгого и мучительного выбора. Похоронен в Питере на Ковалевском кладбище (3 квартал, 3 участок).

Позднее в том же году родился его сын Егор.

За короткий промежуток времени Башлачев создал более шестидесяти песен, принадлежащих к его "золотому запасу". Хотя на формирование его стиля и поэтического языка, без сомнений, повлияла песенная поэзия Высоцкого и Галича, песни Гребенщикова и Науменко, поэтические эксперименты начала века и древнерусская эпическая поэзия, Башлачев создал свой собственный художественный мир.


Его влияние заметно во многих песнях К. Кинчева ("АЛИСА"), В. Цоя ("КИНО"), Д. Ревякина ("КАЛИНОВ МОСТ"), С. Задерия ("НАТЕ!") и многих других. В 1991 питерское издательство "Новый Геликон" выпустило единственное на сегодня собрание песен и стихов А. Башлачева "Посошок". Начиная с 1989 вышло более двух десятков пластинок, кассет и компакт-дисков с записями Башлачева (нередко это концертные записи далеко не всегда адекватного качества).

Вместо крестика, ношение которого превратилось сегодня в обыкновенный элемент костюма любого эстрадного певца, Башлачев носил на шее три колокольчика. Характерный звук, который слышится на большинстве его записей — также звук колокольчиков на браслете, надевавшемся Башлачевым, когда он исполнял свои песни под гитару

Изображение

Ссылки доступны только зарегистрированным пользователям
Ссылки доступны только зарегистрированным пользователям
Ссылки доступны только зарегистрированным пользователям
Видеозапись - "Время колокольчиков" 6 мин. http://www.youtube.com/watch?v=9QELUc0dw_U

http://community.livejournal.com/chtoby ... 35974.html
Гость

Александр Башлачев. - Русский поэт. 2

Сообщение Гость »

[size=+1]СашБаш (часть 2)

Интервью в "РИО". КОРНИ ВСЕГДА ОСТАЮТСЯ В ЗЕМЛЕ

Первый раз по-настоящему обстоятельный разговор с Сашей Башлачевым был у редакции РИО весной прошлого года. Потом наши пути пересекались довольно часто, и этот разговор все продолжался и трансформировался, уходя от примитивной первоначальной схемы "как ты относишься к...". Однако печатать его мы не решались: все думалось, вот, еще разок встретимся, уточним то, обсудим это, разберемся с тем-то и тем-то... Разобрались... По-прежнему неясно, как на бумаге передать его уникальную речь с ее интонационными нюансами, игрой слов, вернее, игрой внутри слова, с очень необычными метафорами, парадоксальными сравнениями и, вообще, всем ее образным строем? Впрочем, пусть все останется, как есть, как зафиксировал эти беседы карманный плэйерок, бесстрастный хранитель нашей памяти.

Изображение

Изображение

РИО: Саша, насколько я знаю, ты тоже был журналистом - мне попадались в Череповецких газетах твои статьи о РОК-СЕНТЯБРЕ...

АБ: Да, это моя последняя профессия - перед тем как я, оставив все это дело, пришел за наукой в Питер.

РИО: Что (или кто) тебя к этому подтолкнуло?

АБ: А Троицкий посоветовал.

РИО: Честно говоря, именно от него я и услышал впервые твое имя - это было весной года три назад...

АБ: В общем-то, мы как раз тогда и встретились с ним в Череповце.

РИО: Кстати, в этом городе раньше была очень мощная рок-сцена. Ты не был с ней связан?

АБ: Да, город очень музыкальый, и я был связан с музыкой, но больше как наблюдатель. Я не играл ни в одной группе, но общался с ребятами...

РИО: А ты бы хотел сейчас играть с группой?

АБ: Видишь ли, сейчас у меня гитара составляет группу. Если бы я играл с группой, я бы освободился от гитары, но при одном условии: чтобы группа давала мне такой же драйв, какой дает мне гитара.

РИО: С кем именно хотел бы ты играть?

АБ: Со всеми хотел бы. Например, с Курехиным.

РИО: Ну, это вполне осуществимо, и, что важно, позволило бы выйти за рамки формы...

АБ: Здесь вопрос надо немного не так сформулировать: я хотел бы играть со всеми, но играл бы я. Я мог бы войти в состав любой группы (допустим, на концерте), но это совсем другая игра...

РИО: Кого бы ты мог назвать из тех, кто работает в близком к тебе направлении?

АБ: А, собственно, что такое направление? Я не знаю своего направления - ведь направление как жизнь - его не выбирают. Вот, в Новосибирске я слышал группу КАЛИНОВ МОСТ, знаешь ее?

РИО: Ну да.

АБ: Так вот, эта группа по формам очень близка мне. Но я бы не сказал, что она близка мне по какому-то направлению... Что-то у нас не сходится.

РИО: А со Славкой Задерием играть не пробовал?

АБ: У него своя группа...

РИО: А тебе кто, вообще, нужен: аккомпаниаторы или личности?

АБ: Разумеется, чтобы сами могли работать. т.е. не настолько глупые, чтобы им все объяснять на каждом шагу... Видишь ли, есть несколько типов групп. БИТЛЗ - это определенный тип группы, СТОУНЗ - тоже, но совсем другой. Есть такой тип, как ДОРЗ, я считаю, это идеал группы. Но в каждом из них - свои особенные отношения. Как нет двух совершенно одинаковых слов... И какой должна быть моя группа, я прекрасно себе представляю... Хотя практически никогда не играл на сцене.

РИО: Так с чего же для тебя начался рок?

АБ: Сначала надо определить, что такое рок. "Что такое миф?" Некоторые полагают, что слово "рок" - это слияние разных мифов...

РИО: ...только поданных в современном изложении?

АБ: Да, я тоже так считаю. И начинался он... по-разному.

РИО: Ну, хорошо. Есть, например, теория, согласно которой первым советским рокером был Высоцкий. (Мы тоже такого мнения придерживаемся). Он для нас вовсе не то, что Пресли или Дилан для американцев - единственно, что фигуры одного масштаба. но у нас своя музыка. и он всему этому придал новый смысл. Человек, которого можно боготворить...

АБ: А что, у кого-то есть другая точка зрения?

РИО: Кого любишь слушать (если слушаешь вообще)?

АБ: Как что слушаю?

РИО: Ну, что нравится, что можешь слушать в любое время?


АБ: А-а-а. Люблю АКВАРИУМ. Просто не представляю ситуацию, в которой он может помешать. Когда-то, году в 1981 случилось так (волею судеб, как говорится), что я услышал две песни - "Ты дрянь" и "Железнодорожную воду". И мне сказали, что это все АКВАРИУМ. Понимаешь? И эти две песни не были для меня чем-то разным. Я считал, что это одна группа.


РИО: Пожалуй, с некоторым допущением можно было и у нас предполагать в те годы, что эти песни написал один человек.

АБ: И с тех пор АКВАРИУМ мне не помешает никогда.

РИО: Слушай, а был какой-то толчок, первопричина того, что ты начал петь?

АБ: Я вообще не думаю, что существуют какие-то разумные объяснения того, как это происходит...

РИО: Отсчетный пункт? Первая песня? Первое стихотворение? Или это все было в глубине себя, не выходило на поверхность...

АБ: Скорее всего. Я искал для себя более тесного общения. Понимаешь?

РИО: А как тебе кажется, существует ли русский рок? Именно русский, со своим, идущим из древности, поэтическим словом, со своим языком? Веришь ли ты в него?

АБ: Верить в то, что существует, нельзя. И, потом, слово "русский" здесь очень неточно: что именно - российский? Советский? Понимаешь, как трудно определить само слово "рок", так же трудно подобрать правильный эпитет. А отсюда нельзя понять, о чем мы говорим...

РИО: Давай подойдем с другой стороны. Существует ли у нас аналог того, что, скажем, в Англии называют роком?

АБ: Знаешь, давай оставим всю эту путаницу с терминологией и просто договоримся, что мы друг друга понимаем. В Англии и Америке рок-н-ролл - это дерзкий удел одиночки, а русский рок-н-ролл предполагает партнера... Если рок-н-ролл - мужского рода, то партнер должен быть женского. Понимаешь? Когда я выступаю, у меня есть некий оппонент - публика, кстати, именно женского рода (раз уж мы говорим на уровне лексики русского языка). И с этой публикой происходит диалог... Вообще тут такая штука: рок-н-ролл американский все равно не мыслим без партнера. Если музыкант не воспринимает публику - тогда он играет сам с собой. Внутри себя - с собой. На сцене - с публикой... Что интересно: если взять западный рок-н-ролл и русский, то тут может подойти такое сравнение. Смотри: у них собор венчает шпиль, на котором крест. Шпиль, казалось бы, и говорит об игре (между прочим, "spiel" по-немецки "игра"! - ред.). А у нас существует купол. Как голова. Это что означает? Что люди, которые не уверены в своей победе, т.е. в неком шпиле, они магическим образом воздвигают купол, чтобы убедить себя, что они победят. Понимаешь, что я хочу сказать? Люди делают шпиль, но они пролетают, потому что в действительности оказывается, что они верят не в себя. А неуверенные люди (не то, чтобы неуверенные - просто они иначе играют) заранее ставят себе цель в виде купола, и это означает только одно: они готовы обрести реальность в войне, в игре, в работе... Вот в этом и есть большая разница между Россией и Западом.

РИО: Саша, вопрос с точки зрения филологии: есть ощущение, что у тебя слово существует как бы само по себе, вне контекста, т.е. оно вмещает в себя гораздо больше, чем оно представляет из себя "внешне", как если бы за скромным фасадом прячется огромный дом... У тебя постоянные ссылки на внутреннюю структуру слова.

АБ: Видишь ли, мы ведем разговор на разных уровнях - ты на уровне синтаксиса, а я на уровне синтаксиса как-то уже перестал мыслить, я мыслю (если это можно так назвать) на уровне морфологии: корней, суффиксов, приставок. Все происходит из корня. Понимаешь? Вот, недавно одна моя знакомая сдавала зачет по атеизму. Перед ней стоял такой вопрос: "Основная религия". Я ей сказал: "Ты не мудри. Скажи им, что существует Имя Имен (если помнишь, у меня есть песня по этому поводу). Это Имя Имен можно представить как некий корень, которым является буддизм, суффиксом у него является ислам, окончанием - христианство, а приставки - идиш, ересь и современный модерн. Понимаешь? Я вот так, примерно, мыслю - на уровне морфем, а ты - на уровне синтаксиса спрашиваешь. Я не могу тебе дать ответ, потому что весь синтаксис в твоей голове. У меня тоже, но я не могу.

РИО: Если дело в этом, то как в таком случае ты относишься к тому, что твои тексты "снимают" с пленок и перепечатывают? Есть даже самиздатовский сборник.

АБ: Понимаешь, тут такая штука. С одной стороны, может, стоит напечатать тексты и подсчитать в них... гласные и согласные, а с другой... Если бы кто-то отнесся к этому творчески (как человек, участвующий в группе, но не музыкант), как некий филолог, он просто совершил бы произвольное членение, а любая фиксация так или иначе неточна. Я сейчас разговариваю на языке твоего плэйера. Возникает дискретность. Понимаешь? Можно членить эти слова на кодовые приставки: не просто сплошным рядом печатать, а подразделять, разбить каким-то образом. Это творческий подход.

РИО: Видимо. автор тоже должен в этом участвовать...

АБ: Согласен. Наверное. Но я этим не занимаюсь. И не хотел бы - боюсь.

РИО: Боишься?

АБ: Я бы сказал, не стоит. Самому мне не стоит. Может, это позиция эгоиста, но я не хотел бы этого делать.

РИО: Тогда это неизбежно сделает кто-то другой и вольно или невольно даст иное толкование.


АБ: Ради Бога. Сразу станет ясно, у кого какой интерес: к Слову или так, к общему потоку. Это только кажется, что существует контекст слов, на самом деле речь идет о контексте корней.

РИО: Слово как корень?

АБ: Да-да-да! Возьми хотя бы название города - Питер. В моей голове оно читается П и и т е р. Постоянно. Помнишь: "Пиитер, я - поэт..." Но это слово для меня связано не с пиететом, а с корнем "пить". Это гораздо проще. Я, в основном, стараюсь идти к старым корням. Я глубоко убежден, что любой город хранит в себе свою древнюю географию.

Люди ее не поминят, но она есть. Это очень важно. В одном месте была березовая роща, в другом рос столетний дуб, еще в каком-то была топь. И они естественным образом связаны с нашим временем. Эта нить - что называется, связь времен - никогда не рвалась. Скажем, где была топь, там никогда не построят храм. Через 200 лет на месте березовой рощи - спокойный район, а где была топь - наоборот, опасный так или иначе. А где был дуб - срубили его и построили храм. Самое главное, когда лес рубят, его рубят на корню, т.е. корни всегда остаются в земле. Они могут тлеть сотни лет, могут смешаться с землей, но они о с т а л и с ь - корни этих деревьев. По моему убеждению, это не может не влиять на весь ход последующих событий. Главное - корни. Вот если лес вырублен, то все корни выкорчеваны должны быть... А ствол и листья - это, собственно, объедки дерева.

РИО: А как ты пишешь свои песни?

АБ: Они возникают из совокупности событий, которые я не могу так вот просто перечислить. Но я знаю их и просто принимаю к сведению. В песне можно рассказать самому себе о себе все, как есть на самом деле. По этому поводу вот, что могу сказать. Мне приходится много путешествовать автостопом. И в любой квартире я обнаруживаю, что человек, который так или иначе живет в Своем Доме, занимается искусством интерьера по образу и подобию... У человека может быть мания его величества, ее величества, чьего угодно... В общем, я хотел сказать, что единственное искусство (само по себе это слово я просто ненавижу) живо только на кухне. Кухня не терпит лишних предметов. Бывают прекрасные кухни, просто удивительные, а зайдешь в комнату, и видишь, что она вне хозяина, чужая.

РИО: Вот, ты говоришь, что видел много городов - как ты относишься к Москве?

АБ: Москва... там невозможно просто гулять. Для этого нужно очень хорошо знать Москву: проехать три остановки на метро, потом две автобусом и только потом можно выйти и сказать: "Я начинаю гулять". Я в Москве исходил пешком очень много. А если говорить о корнях Москвы, то у нее корень "кау" (так же, как и в Каунасе, где на гербе бык). Москва - корова. Точно так же, как Вологда - от корня "влага", дословно обозначает "богатырский водохлеб". Волга - то же самое... О Питере мы уже говорили...

РИО: И поэтому ты перебрался в Ленинград...

АБ: Да. Видишь ли, в Москве, может быть, и можно жить, а в Ленинграде стоит жить.

Изображение
Гость

Александр Башлачев. - Русский поэт. 3

Сообщение Гость »

СашБаш (часть 3)

Это интервью имело конкретную цель. Оно было записано весной 1986 года для спектакля "Наблюдатель", который был задуман как роман о рок-музыканте. Было написана пьеса, и потом она пошла в такую своеобразную творческую разработку внутри работы над спектаклем. Автор этой пьесы - Леша Шипенко, и я как режиссер. Мы вместе работали надо этой темой. Там много всего было сделано. Как раз в это время Саша часто бывал в Москве, и я решил с ним встретиться, чтобы накопить звуковой и одновременно смысловой документальный материал для этого спектакля. Кроме того, была идея, что Саша будет участвовать в нем... Мы встречались в основном ночами, бродили... Он был в очень светлом и прекрасном состоянии. Его внутренние вибрации были в тот момент, как мне кажется, на пределе - очень позитивны, и свет шел очень сильно. И вот мы решили у Андрюши Пастернака в студии ВТО сделать очень качественную запись с ним, а потом с Борей Гребенщиковым специально для этой работы, чтобы обработать материал и как бы матрицу собрать. Это не интервью для газеты, не интервью для журнала, это парадоксальная такая вещь - интервью для спектакля. Фактически очень оригинальный жанр оказался, ну и по-своему совершенно магический.

Изображение

Б.Юхананов:

Интервью с Александром Башлачевым. 1986 (часть 1)

В частности, мы спрашивали про смерть, потому что сам сюжет спектакля - миф. Центральный миф заключался в том, что музыкант исчерпывает в себе музыку и жизнь. И это я спрашивал напрямую у Саши, чтобы получить возможность аранжировки самой темы. И получилось так, что это интервью углубилось в процессе самого разговора совершенно неожиданно для нас и вышло на довольно предельные темы, не запланированные ни нами, ни Сашей и не относящиеся к актуальным моментам нашего бытия в это время. Тем самым, я считаю, что это интервью как бы оказалось всем нам продиктованным. Вот этот способ нашего разговора оказался нам продиктованным, я абсолютно в это верю, если говорить серьезно. Спектакль был сделан. Саша умер. Я оставил это интервью в спектакле. Оно целиком идет как фонограмма на протяжении всех пауз. Все перерывы, все паузы спектакль жил в квартире. Спектакль, надо признаться, не родился, т.е. он был сделан, игрался в форме последней репетиции, но в последний момент нам пришлось уйти из театра Васильева, и получилась такая странная и по-своему драматичная рифма ко всей этой истории, записанная там. Он принял на себя во многом темы, которые обсуждал в себе сам этот спектакль.

Б.Юхананов

Б.: Если говорить о явлении субкультуры, явлении рок-н-ролла... По всей стране, в каждом городе есть свой коллектив, который что-то делает. И удивительно - нет плодов. Растут деревья, все что-то выращивают, поливают, и практически нет плодов. Явление рок-музыки - гигантское явление, все захлестнуло, волна за волной идет. Плодов никаких, три-четыре имени, может быть, пять-шесть. И эти люди, на мой взгляд, исключают явление рок-культуры. Они не поддерживают его - просто исключают, зачеркивают, потому что оказывается, что все остальные занимаются беднейшей по содержанию и нелепой, по сути, деятельностью. Почему? Потому что люди не задают себе вопроса "зачем?", люди задают себе вопрос "как?". Да как угодно, в каких угодно формах! Но они постоянно уходят от вопроса "зачем?". Потому что стоит только задать его себе, как оказывается, что король-то - голый. Его даже чаще вовсе не оказывается. Мы путаемся в рукавах чужой формы без конца.

Я подхожу к музыке, безусловно, с точки зрения литературной, с точки зрения идеи, цели, прежде всего. И, вероятно, я все-таки отвечаю себе на вопрос "зачем?". Это главный вопрос. А на вопрос "как?" можно отвечать без конца. И любая форма прекрасна там, где она должна расти, где у нее есть корни. Каждую песню надо оправдать жизнью. Каждую песню надо обязательно прожить. Если ты поешь о своем отношении к любви, так ты люби, ты не ври. Если поешь о своем отношении к обществу, так ты так и живи. А все остальное - спекуляция. Спекуляция на чужих формах, до которых дошли твои старшие товарищи, доехали до каких-то вещей, до каких-то оборотов, и вот ты тоже начинаешь тянуть это дело. Зачем? Это все соблазн, великий соблазн